МЕНЮ
Преподавание кендо следующим поколениям
часть III
ПРИВИВАНИЕ ЦЕННОСТЕЙ ОБУЧЕНИЯ СОГЛАСНО ПРИНЦИПУ ДЗИ-РИ-ИЧИ

Термин «ичи» часто используется в кендо, как например в «ки-кен-тай-ичи» (дух, меч и тело – единое целое), «син-ки-рёку-ичи» (сознание, дух и сила – единое целое) и «кен-тай-ичи» (защита и нападение соединяются воедино). Многие из этих изречений берут начало из восточной идеи «син-син-ичи-ген», что означает «сознание и тело едино и равно». Углубляясь в эти принципы, мы можем прийти к более основательному пониманию кендо, что поможет нам развивать самих себя. Простыми словами, идея син-син-ичи-геннапоминает нам о том, что для победы, когда мы противостоим нашему противнику, мы должны достигнуть высшего уровня гармонии тела и духа. Это основная задача в обучении кендо. Именно по этой причине оттачивание техник должно сопровождаться развитием сознания. От уровня ньумон-ки и вплоть до уровня дзюкюрен-ки необходимо постоянно находиться в поиске гармонии тела и духа. Такая гармония позволит нам в дальнейшем совершенствовать наш характер. Поэтому, во время преподавания, мы должны быть убеждены в том, что наши ученики уделяют внимание своему собственному состоянию сознания, а не только лишь делают упор на оттачивании техник. Иначе это приведёт только к выращиванию соперников (для соревнований – прим. авт. пер.), которые не обладают добросовестностью или характером. «Дзи-ри-ичи» (объединение теории и практики) ещё одно изречение, касающееся отношения к обучению, достигаемого путём детального рассмотрения вопроса. Чтобы достичь такого единения физики движений и логики теории, нужно много размышлять и практиковаться. Оба этих аспекта дополняют друг друга, как колёса у тачки. Интересно, кто из кенши держит это в голове во время обучения? Я глубоко обеспокоен тем, что увеличивающееся число кенши признают только логически обоснованную часть необъятного кендо. Я не могу избавиться от ощущения, что совершенствованием сознания пренебрегают в угоду отработке лучшей синхронизации, скорости, баланса и силы, чем у противника. Мне также кажется, что многие кенши, особенно находящиеся в начале пути, неправильно понимают дзи-ри-ичи и лишь сосредотачиваются на отработке рациональных и эффективных техник, в то время как они должны были бы создавать прочную теоретическую и практическую основу.

На раннем этапе обучения кенши испытывают быстрые изменения в их духовных и физических способностях, поэтому часто бывает сложно воспитывать правильное отношение к обучению или так же ожидать от учеников развития личности. Часто мы можем наблюдать определённые последствия этой проблемы в сиай между детьми или подростками, такие как вхождение на дистанцию учи-ма с неподготовленным духом для атаки; привычка постоянно защищаться; использование положения цуба-зериай для избежания ударов и толкание с противником в этом положение, нежели поиск возможности для своей атаки. Первоначальный эстетический идеал кендо заключался в подавлении движений противника и победа путём одного чистого удара. Этот идеал, кажется, подменился идеей защиты от любой возможной атаки противника. Это приводит к низкокачественному кендо, что даже в этом случае кенши от сёдана и до сандана, как правило, не заслуживают порицания за их тачи-ай. Часто это приходится наблюдать в соревнованиях, в которых хитрые защитные техники считаются приемлемым средством победы. Чтобы решить данную проблему, проводилось много обсуждений и предпринималось много попыток прийти к единому мнению в вопросе применения правил судейства соревнований. Эти попытки до сих пор не привели к какому-нибудь заметному эффекту. Наоборот, наблюдаются ещё более хитрые движения и стратегии, которые не обязательно являются запрещёнными сами по себе, но из-за неоднозначности правил используются для получения преимущества и приводят в замешательство судей. Последнее время, когда я выступаю в качестве судьи, я ловлю себя на мысли, что мне приходится всё жёстче и жёстче применять правила соревнований, и методические рекомендации юко-датоцу, и превентивные меры против действий, использующихся против правил.

Существует, тем не менее, предел в том, насколько мы можем повысить качество кендо, лишь обновляя правила сиай и судейские правила. Приоритетными, как мне кажется, являются стандартизированные улучшения в методологии и содержании обучения. Учителя должны давать оценку каждой технике своих учеников и прививать им эстетическую ценность в нанесении одного превосходного и не вызывающего сомнений удара, нежели в бесцельном нанесении шквала атак. Если удар с самого начала не содержит подготовки к нему и победы над кисей противника, то это самый ординарный удар и одна лишь удача будет играть роль, попадёт ли он в цель или нет.

Учителя должны подталкивать своих учеников смотреть со стороны на свои удары и определять могут ли они подавлять действия своего противника, атакуя с полной решимостью и завершая атаку правильным дзансин. Такой процесс самоанализа и размышления играет существенную роль для молодых кенши, и возведение этого процесса в привычку во время обучения – очень важно для становления характера. Подтолкнуть учеников к обдумыванию идеи дзи-ри-ичи, поможет воспитать их сознание посредством стремления к изучению техник.

Нижеприведённые вопросы отличная пища для размышления для начинающих кенши:

  • Что есть кендо?
  • Почему мы должны делать поклон перед входом в додзё?
  • В чём заключается значимость ношения доги и хакаса?
  • Что есть синай?
  • Почему мы должны усердно тренироваться во время кихон-гейко?
  • Почему учикоми-гейко и какари-гейко очень важны?
  • В чём заключается значимость юко-датоцу?
  • В каких случаях и почему противник наносит успешный удар?
  • Как кендо воздействует на нашу жизнь вне стен додзё?

Мы можем стимулировать сознание наших учеников с помощью этих вопросов, но это окажется бесполезной затеей, если они относятся к обучению легкомысленно, плохо мотивированны, или занимаются из-под палки. Становление их характера возможно только в том случае, если у них прыткий и целеустремлённый образ мыслей и, если они тренируются по собственному желанию.

ВОЗВЕДЕНИЕ ПРАВИЛЬНОЙ ОСНОВЫ ТЕХНИК ЧЕРЕЗ АКЦЕНТ НА ИЗУЧЕНИИ КЕНДО КАТА

Ката – это ряд шаблонов, дающий нам представление о базовых движениях, геометрии, формах и действиях, и побуждающий нас изучать движения, от которых произошло кендо. Кендо можно описать как лекало (форму – прим. авт. пер.), в которой мы выплавляем наше сознание и тело. Мы должны следовать формам этих шаблонов ката и кендо-лекало на начальных этапах нашего обучения (уровень су из су-ха-ри).

Во время моей работы в университете в качестве учителя физкультуры, я включил в программу обучения начинающих кендо класс Бокуто ни Ёру Кендо Кихон-вадза Кейко-хо. Ранее, когда я обучал новичков, я позволял им фактически сразу наносить удары синаем по мотодачи в богу. Таким образом, я смог сравнить и разделить реакции и модели обучения учеников в обоих случаях. Я обнаружил, что некоторые ученики проявляют страх и нежелание ударить кого либо, в то время как те ученики, которые начали обучение с шаблонов бокуто, могли беспрекословно изучать основные принципы рейхо (этикет), синпо (соединение в единое целое их сердца и разума), тохо (способности владения мечом) и синхо (движения тела). Даже если начинающие много упражняются с синаем в кихон-гейко и вадза-гейко, им всё равно ещё сложно понять, как правильно наносить удар по мотодачи в гокаку-гейко. Я боялся, что невозможность понимания того, что именно гарантирует удачную (валидную – прим. авт. пер.) атаку, послужит поводом для расстройства и им придётся принимать решение о победе или поражении на веру. С другой стороны, во время изучения шаблонов бокуто, я обратил внимание, что ученики уделяют внимание тому, как они носят кендоги и хакама и прилежно следуют установленному этикету и манерам, искусству и формам ката. Ученики могли ясно оценивать свой прогресс, ибо улучшения куда более заметны, чем при использовании синая. Во время обычной тренировки с синаем ученики склонны рьяно пытаться состязаться друг с другом, в то время как, практикуя шаблоны бокуто, присутствует дух сотрудничества и спокойствия, и любое проявление напряжения или беспокойства солидарно разделяется между обоими партнёрами. Ученики будут очень заняты изучением движений шаблонов бокуто, но в тоже время они должны постигать внутренние и межличностные навыки, такие как айки (синхронизация с духом своего партнёра), ки-атари (давление), кихаку (демонстрация сильного духа) и ифу (создание и фиксация внешнего вида (положения, осанки – прим. авт. пер.)). Если учитель концентрирует внимание учеников только на движениях, то возникает опасность, что ученики потеряют интерес, в то время как, если учитель делает акцент на этих внутренних и межличностных сторонах, тогда ученики с большой долей вероятности заинтересуются, как это надеть богу и нанести удар по-настоящему?

С того момента, когда начинающие приступают к изучению ката, как основы для их навыков в кендо, учителя обязаны постоянно напоминать им, что эти фундаментальные принципы формируют основу кендо и, вне зависимости от прогресса, эти принципы будут присутствовать в обучении. Эта ступень очень ценная возможность для изучения важных принципов кендо до перехода к следующей ступени обучения с синаем. Если учителя разрешат новым ученикам, заинтересованным в соревнованиях, лишь беспринципно изучать различные атакующие и защитные, не основанные на ката, движения, то такие ученики смогут лишь охватить половину основ и принципов, из которых состоит кендо. Я пришёл к вышеупомянутому пониманию, преподавая модель «пятнадцати уроков кендо» для студентов университета. Даже несмотря на такой короткий отрезок времени, я сумел обнаружить несколько способов, как улучшить навыки некоторых молодых кенши в сиаях, чьи выступления часто уходят далеко от принципов кендо. Мне бы хотелось, чтобы больше времени уделялось изучению Ниппон Кендо Ката и Бокуто ни Ёру Кендо Кихон-вадза Кейко-хо, чем уделяется в настоящее время. Мне также хотелось бы наблюдать более частое изучение основополагающих упражнений, таких как учикоми-гейко, кирикаеси и какари-гейко, при участии старшего мотодачи, нежели чем выполнение этих упражнений с равным по уровню оппонентом.

Я так же считаю, что количество соревнований должно быть сокращено настолько, насколько это возможно. Увлекательность соревнований может заманить многих молодых кенши начать тренироваться, но чувство удовлетворения, получаемое при погружении с головой в изнуряющее учикоми-гейко, воспитает их сознание и внесёт больший вклад в их характер, чем желание состязаться. Развитие терпения через межличностные отношения укрепит волю молодых кенши. Если кенши, пока молод, уделяет слишком много внимания сиаям, то он рискует потерять интерес к кендо в долгосрочной перспективе длиною в жизнь. Тренировки в кендо стимулируют активное и энергичное сознание, которое оживляет нас в юности и поддерживает наше здоровье в зрелом возрасте. Чрезмерное увлечение сиаями может лишить нас такой пользы. Долг учителей довести до сведения своих учеников как можно раньше, что квинтэссенция тренировок – это достижение «красивых ударов», и что мы не должны отходить от этого принципа.

ЧТО МЫ ПОЛУЧАЕМ ОТ КЕЙКО?

Теперь остановимся на том, что мы должны в идеале получить от тренировок кендо, ссылаясь на мои занятия кендо в ранние года и определённые события, которые относятся к некоторым из вышеупомянутых вопросов.

Я начал заниматься кендо в десять лет. Я тренировался несколько раз в неделю, и два случая мне хорошо запомнились. Первый случай произошёл, когда я делал гокаку-гейко в присутствии моего учителя. Я пропустил несколько ударов, но всё же сумел инстинктивно нанести хороший коте-нуки-мен. Мой учитель в ту же секунду остановил нас и похвалил меня за мою технику. Второй случай произошёл во время сиая в кан-гейко (зимнее обучение). Так как мой учитель судил матч, в котором я участвовал, он повернулся к другим детям и сказал: «Посмотрите, как Суми держит свой синай правой рукой! Он держит его мягко, легко сжимая! Посмотрите внимательно!». Хотя я и проиграл тот сиай, я был очень счастлив и с гордостью рассказал об этом моим родителям, когда вернулся домой. Даже если я был относительно неплохо сложен для ребёнка, я не был достаточно спортивен. Сейчас, вспоминая об этом, я думаю, что тёплая похвала моего учителя была нацелена воодушевить меня как раз из-за этого факта.

У меня не было нормального учителя, когда я учился в средней школе, но я помню изучение окуриаси и фумикоми с подачи старших учеников, которые тренировались в нашем додзё. Позднее, когда я сам стал старшим учеником, я посещал другое додзё, и там учитель хвалил мою работу ног. Я думаю, то что я мог сохранить баланс на протяжении учикоми и какари-гейко, я должен благодарить те самые тренировки по работе ног, которые проводили старшие ученики.

В возрасте пятнадцати лет меня позвали практиковать иайдо и я начал изучать Эйсин-рю с бокуто. Через некоторое время мой учитель, который был профессиональным полировщиком, подарил мне нихонто (настоящий меч – прим. авт. пер.). Я до сих пор помню, насколько я был впечатлён остротой и красотой только отполированного меча и насколько сильно я чувствовал гордость, когда я на велосипеде вёз меч за спиной через весь город до додзё. Я так же отчётливо помню, как виновато я себя чувствовал, когда опробовал остроту меча, отрубив ветку в моём саду. Мой учитель по иайдо заметил маленькую царапину на мече и строго меня отчитал: «Ты хочешь, чтобы я тебя выгнал из этого додзё?! Катана не для того, чтобы ты рубил ей налево и на право, что попало! Она для того, чтобы рубить на корню злые мысли, которые возникают у тебя в голове!». Когда я вступил в команду клуба кендо старшей школы, я полностью посвятил всего себя кендо и перестал практиковать йайдо, но моё тело навсегда запомнило ощущение разрубания воздуха с правильным хасудзи, доставание меча из ножен, и убирание его обратно, что, в свою очередь, внесло определённый вклад в мои кейко и ката.

В период апрель-июль во время моего первого года в старшей школе, всё, что мне дозволялось делать – только субури, в то время как я наблюдал за старшими учениками, выполняющими кейко. Через некоторое время мне позволили выполнять кирикаеси, учикоми-гейко и какари-гейко, и я лучше овладел большими ударами мен. Постоянное повторение базовых упражнений было тяжёлым и утомительным, но душевная поддержка старших учеников заставляла меня двигаться дальше, также, как и солидарность, которую я испытывал по отношению к другим ученикам первого года обучения, тренировавшихся в этом же духе. В последний год обучения в старшей школе я участвовал в некоторых соревнованиях, как один из постоянных членов команды, но я не помню, чтобы я что-то выиграл. Несмотря на это я участвовал в кейко со своим учителем каждый день, которое постоянно доводило меня до состояния бездыханного изнурения. Мой учитель хвалил мои большие удары мен, и я превратил эти комплименты в свою уверенность. Несмотря на недостаток прыти в технике, мотодачи принимали наши атаки и тренировали нас до тех пор, пока мы не падали без сил: «Не останавливайся! У тебя уже лучше получается!», «Ещё раз!», «Больше используй левую ногу!», «Не опрокидывай голову назад, когда атакуешь!», «Шагай прямо!», и «Не забывай о теноучи!». Мотодачи не просто открывались для нашего удара, но ещё подстрекали нас делать самые лучшие атаки за счёт грамотной работы с дистанцией и позицией. У нас не было ни секунды остановиться и отдышаться, и именно так мы атаковали мотодачи каждый день. Напутствие «Хорошо! Продолжай в том же духе!» свидетельствовало об окончании тренировки с каждым учителем. Я был слишком изнурён, чтобы мой разум был способен задуматься о моих атаках в познавательном аспекте, но моё тело запомнило шаги, которые они заставляли нас делать.

Когда я вступил в университетский кендо клуб, Йоситоми сенсей сказал мне однажды: «Достаточно с тебя тренировок базовых ударов, теперь тебе следует изучить, как пользоваться семе, используя своё ки», и он предоставил мне возможность тренироваться в дзи-кейко вместе с ним. Даже несмотря на то, что я пытался использовать семе с ним настолько насколько я мог, он постоянно сбивал мои удары, делая де-коте или каеси-до, и его кенсен был у моего горла даже тогда, когда я думал, что нашёл прореху в его защите. Обычно наше дзи-кейко частично превращалось в учикоми-кейко. Однако, однажды, когда в последний год обучения в университете я выступал на соревновании, я воздействовал на противника сильным семе и он отступил назад за сийай-дзё, хотя у меня не было ни малейшего намерения нанести ему удар. Этот случай привёл меня к пониманию того, о чём же именно говорил Йоситоми сенсей; и я был очень взволнован этим и благодарен, как и учителю, так и противнику.

Сейчас, когда я уже сам стал учителем в университете, я пытаюсь воспроизвести такой стиль обучения среди моих учеников, когда я выступаю в роли мотодачи в уичкоми-гейко или какари-гейко. Однако, поначалу, мне было сложно показать им правильную дистанцию, продемонстрировать кисей (дух), и словесно воодушевить их. Я так же был серьёзно обеспокоен тем, как заставить учеников за те несколько минут дзи-кейко, которые у меня есть с каждым из них, использовать дух сутеми в атаках. Я обнаружил, что я многому учусь во время дзи-кейко с моими учениками. Интересно, получаю ли я больше от этого пользы, чем мои ученики? Каждый поединок даёт мне богатую пищу для размышлений. Некоторые ученики обращали моё внимание на то, что хотя они часто знают, когда я начинаю атаковать, иногда они впадают в ступор не в состоянии правильно отреагировать на атаку. Этот опыт подтолкнул меня к изменению моего положения во время кейко с немного большим чувством кигурай, нежели чем у моих учеников.

В течение многих лет высокие даны и другие кенши бесчисленное число раз видели меня на позиции мотодачи. Я сталкиваюсь с тем, что люди, стоящие в очереди на дзи-кейко со мной, с особенным любопытством наблюдают за мной. Не важно кто наблюдает за моим кейко, я стараюсь сражаться согласно моему возрасту и уровню. Ценной возможностью для обучения может послужить ситуация, когда за тобой наблюдает так много людей.

Если ваш разум тревожен, или вы самодовольны или нетерпеливы, ваше кейко поддастся такому дурному влиянию и это отразится так же на вашем партнёре, которому возможно станет противно проводить кейко с вами. У меня, скорее всего, получится нанести удар по кенши ниже уровнем, но я так же пропускаю удары от противников, совершающих искусные атаки или атаки, в которые они вложили всю душу. Пропустить удар – неизбежно, поэтому это не должно влиять на ваш кигурай. Если вы сохраните кигурай, ваш партнёр, будем надеяться, заметит и оценит это, и вы сможете сказать: «Аригато гозаимасита!», друг другу с неподдельным чувством благодарности.

Я уверен, что все кенши чувствовали прекрасность кендо, переживая похожий или отличный опыт от того, который я описал выше. Мы можем провести наиболее полноценную жизнь, помогая друг другу достигать наших целей. Я очень признателен кендо за то, что оно дало мне направление по жизни и возможности совершенствовать себя. Я так счастлив, что провёл свои годы, занимаясь кендо.



Оригинал статьи опубликован в журнале Kendo World 7.2 (МИР КЕНДО, ТОМ 7 — КЕНДО СОВЕРШЕНСТВУЮЩЕЕ ЛЮДЕЙ).
Автор оригинального японского текста — Суми Масатаке сенсей (кендо хачидан, ханси).
Перевод на английский язык – Хонда Сотаро.
Перевод на русский язык и редактура русского текста для КАМИНАРИКАН – Брагин Андрей Евгеньевич.

Преподавание кендо следующим поколениям — ЧАСТЬ III

ПРИВИВАНИЕ ЦЕННОСТЕЙ ОБУЧЕНИЯ СОГЛАСНО ПРИНЦИПУ ДЗИ-РИ-ИЧИ

Термин «ичи» часто используется в кендо, как например в «ки-кен-тай-ичи» (дух, меч и тело – единое целое), «син-ки-рёку-ичи» (сознание, дух и сила – единое целое) и «кен-тай-ичи» (защита и нападение соединяются воедино). Многие из этих изречений берут начало из восточной идеи «син-син-ичи-ген», что означает «сознание и тело едино и равно». Углубляясь в эти принципы, мы можем прийти к более основательному пониманию кендо, что поможет нам развивать самих себя. Простыми словами, идея син-син-ичи-геннапоминает нам о том, что для победы, когда мы противостоим нашему противнику, мы должны достигнуть высшего уровня гармонии тела и духа. Это основная задача в обучении кендо. Именно по этой причине оттачивание техник должно сопровождаться развитием сознания. От уровня ньумон-ки и вплоть до уровня дзюкюрен-ки необходимо постоянно находиться в поиске гармонии тела и духа. Такая гармония позволит нам в дальнейшем совершенствовать наш характер. Поэтому, во время преподавания, мы должны быть убеждены в том, что наши ученики уделяют внимание своему собственному состоянию сознания, а не только лишь делают упор на оттачивании техник. Иначе это приведёт только к выращиванию соперников (для соревнований – прим. авт. пер.), которые не обладают добросовестностью или характером. «Дзи-ри-ичи» (объединение теории и практики) ещё одно изречение, касающееся отношения к обучению, достигаемого путём детального рассмотрения вопроса. Чтобы достичь такого единения физики движений и логики теории, нужно много размышлять и практиковаться. Оба этих аспекта дополняют друг друга, как колёса у тачки. Интересно, кто из кенши держит это в голове во время обучения? Я глубоко обеспокоен тем, что увеличивающееся число кенши признают только логически обоснованную часть необъятного кендо. Я не могу избавиться от ощущения, что совершенствованием сознания пренебрегают в угоду отработке лучшей синхронизации, скорости, баланса и силы, чем у противника. Мне также кажется, что многие кенши, особенно находящиеся в начале пути, неправильно понимают дзи-ри-ичи и лишь сосредотачиваются на отработке рациональных и эффективных техник, в то время как они должны были бы создавать прочную теоретическую и практическую основу.

На раннем этапе обучения кенши испытывают быстрые изменения в их духовных и физических способностях, поэтому часто бывает сложно воспитывать правильное отношение к обучению или так же ожидать от учеников развития личности. Часто мы можем наблюдать определённые последствия этой проблемы в сиай между детьми или подростками, такие как вхождение на дистанцию учи-ма с неподготовленным духом для атаки; привычка постоянно защищаться; использование положения цуба-зериай для избежания ударов и толкание с противником в этом положение, нежели поиск возможности для своей атаки. Первоначальный эстетический идеал кендо заключался в подавлении движений противника и победа путём одного чистого удара. Этот идеал, кажется, подменился идеей защиты от любой возможной атаки противника. Это приводит к низкокачественному кендо, что даже в этом случае кенши от сёдана и до сандана, как правило, не заслуживают порицания за их тачи-ай. Часто это приходится наблюдать в соревнованиях, в которых хитрые защитные техники считаются приемлемым средством победы. Чтобы решить данную проблему, проводилось много обсуждений и предпринималось много попыток прийти к единому мнению в вопросе применения правил судейства соревнований. Эти попытки до сих пор не привели к какому-нибудь заметному эффекту. Наоборот, наблюдаются ещё более хитрые движения и стратегии, которые не обязательно являются запрещёнными сами по себе, но из-за неоднозначности правил используются для получения преимущества и приводят в замешательство судей. Последнее время, когда я выступаю в качестве судьи, я ловлю себя на мысли, что мне приходится всё жёстче и жёстче применять правила соревнований, и методические рекомендации юко-датоцу, и превентивные меры против действий, использующихся против правил.

Существует, тем не менее, предел в том, насколько мы можем повысить качество кендо, лишь обновляя правила сиай и судейские правила. Приоритетными, как мне кажется, являются стандартизированные улучшения в методологии и содержании обучения. Учителя должны давать оценку каждой технике своих учеников и прививать им эстетическую ценность в нанесении одного превосходного и не вызывающего сомнений удара, нежели в бесцельном нанесении шквала атак. Если удар с самого начала не содержит подготовки к нему и победы над кисей противника, то это самый ординарный удар и одна лишь удача будет играть роль, попадёт ли он в цель или нет.

Учителя должны подталкивать своих учеников смотреть со стороны на свои удары и определять могут ли они подавлять действия своего противника, атакуя с полной решимостью и завершая атаку правильным дзансин. Такой процесс самоанализа и размышления играет существенную роль для молодых кенши, и возведение этого процесса в привычку во время обучения – очень важно для становления характера. Подтолкнуть учеников к обдумыванию идеи дзи-ри-ичи, поможет воспитать их сознание посредством стремления к изучению техник.

Нижеприведённые вопросы отличная пища для размышления для начинающих кенши:

  • Что есть кендо?
  • Почему мы должны делать поклон перед входом в додзё?
  • В чём заключается значимость ношения доги и хакаса?
  • Что есть синай?
  • Почему мы должны усердно тренироваться во время кихон-гейко?
  • Почему учикоми-гейко и какари-гейко очень важны?
  • В чём заключается значимость юко-датоцу?
  • В каких случаях и почему противник наносит успешный удар?
  • Как кендо воздействует на нашу жизнь вне стен додзё?

Мы можем стимулировать сознание наших учеников с помощью этих вопросов, но это окажется бесполезной затеей, если они относятся к обучению легкомысленно, плохо мотивированны, или занимаются из-под палки. Становление их характера возможно только в том случае, если у них прыткий и целеустремлённый образ мыслей и, если они тренируются по собственному желанию.

ВОЗВЕДЕНИЕ ПРАВИЛЬНОЙ ОСНОВЫ ТЕХНИК ЧЕРЕЗ АКЦЕНТ НА ИЗУЧЕНИИ КЕНДО КАТА

Ката – это ряд шаблонов, дающий нам представление о базовых движениях, геометрии, формах и действиях, и побуждающий нас изучать движения, от которых произошло кендо. Кендо можно описать как лекало (форму – прим. авт. пер.), в которой мы выплавляем наше сознание и тело. Мы должны следовать формам этих шаблонов ката и кендо-лекало на начальных этапах нашего обучения (уровень су из су-ха-ри).

Во время моей работы в университете в качестве учителя физкультуры, я включил в программу обучения начинающих кендо класс Бокуто ни Ёру Кендо Кихон-вадза Кейко-хо. Ранее, когда я обучал новичков, я позволял им фактически сразу наносить удары синаем по мотодачи в богу. Таким образом, я смог сравнить и разделить реакции и модели обучения учеников в обоих случаях. Я обнаружил, что некоторые ученики проявляют страх и нежелание ударить кого либо, в то время как те ученики, которые начали обучение с шаблонов бокуто, могли беспрекословно изучать основные принципы рейхо (этикет), синпо (соединение в единое целое их сердца и разума), тохо (способности владения мечом) и синхо (движения тела). Даже если начинающие много упражняются с синаем в кихон-гейко и вадза-гейко, им всё равно ещё сложно понять, как правильно наносить удар по мотодачи в гокаку-гейко. Я боялся, что невозможность понимания того, что именно гарантирует удачную (валидную – прим. авт. пер.) атаку, послужит поводом для расстройства и им придётся принимать решение о победе или поражении на веру. С другой стороны, во время изучения шаблонов бокуто, я обратил внимание, что ученики уделяют внимание тому, как они носят кендоги и хакама и прилежно следуют установленному этикету и манерам, искусству и формам ката. Ученики могли ясно оценивать свой прогресс, ибо улучшения куда более заметны, чем при использовании синая. Во время обычной тренировки с синаем ученики склонны рьяно пытаться состязаться друг с другом, в то время как, практикуя шаблоны бокуто, присутствует дух сотрудничества и спокойствия, и любое проявление напряжения или беспокойства солидарно разделяется между обоими партнёрами. Ученики будут очень заняты изучением движений шаблонов бокуто, но в тоже время они должны постигать внутренние и межличностные навыки, такие как айки (синхронизация с духом своего партнёра), ки-атари (давление), кихаку (демонстрация сильного духа) и ифу (создание и фиксация внешнего вида (положения, осанки – прим. авт. пер.)). Если учитель концентрирует внимание учеников только на движениях, то возникает опасность, что ученики потеряют интерес, в то время как, если учитель делает акцент на этих внутренних и межличностных сторонах, тогда ученики с большой долей вероятности заинтересуются, как это надеть богу и нанести удар по-настоящему?

С того момента, когда начинающие приступают к изучению ката, как основы для их навыков в кендо, учителя обязаны постоянно напоминать им, что эти фундаментальные принципы формируют основу кендо и, вне зависимости от прогресса, эти принципы будут присутствовать в обучении. Эта ступень очень ценная возможность для изучения важных принципов кендо до перехода к следующей ступени обучения с синаем. Если учителя разрешат новым ученикам, заинтересованным в соревнованиях, лишь беспринципно изучать различные атакующие и защитные, не основанные на ката, движения, то такие ученики смогут лишь охватить половину основ и принципов, из которых состоит кендо. Я пришёл к вышеупомянутому пониманию, преподавая модель «пятнадцати уроков кендо» для студентов университета. Даже несмотря на такой короткий отрезок времени, я сумел обнаружить несколько способов, как улучшить навыки некоторых молодых кенши в сиаях, чьи выступления часто уходят далеко от принципов кендо. Мне бы хотелось, чтобы больше времени уделялось изучению Ниппон Кендо Ката и Бокуто ни Ёру Кендо Кихон-вадза Кейко-хо, чем уделяется в настоящее время. Мне также хотелось бы наблюдать более частое изучение основополагающих упражнений, таких как учикоми-гейко, кирикаеси и какари-гейко, при участии старшего мотодачи, нежели чем выполнение этих упражнений с равным по уровню оппонентом.

Я так же считаю, что количество соревнований должно быть сокращено настолько, насколько это возможно. Увлекательность соревнований может заманить многих молодых кенши начать тренироваться, но чувство удовлетворения, получаемое при погружении с головой в изнуряющее учикоми-гейко, воспитает их сознание и внесёт больший вклад в их характер, чем желание состязаться. Развитие терпения через межличностные отношения укрепит волю молодых кенши. Если кенши, пока молод, уделяет слишком много внимания сиаям, то он рискует потерять интерес к кендо в долгосрочной перспективе длиною в жизнь. Тренировки в кендо стимулируют активное и энергичное сознание, которое оживляет нас в юности и поддерживает наше здоровье в зрелом возрасте. Чрезмерное увлечение сиаями может лишить нас такой пользы. Долг учителей довести до сведения своих учеников как можно раньше, что квинтэссенция тренировок – это достижение «красивых ударов», и что мы не должны отходить от этого принципа.

ЧТО МЫ ПОЛУЧАЕМ ОТ КЕЙКО?

Теперь остановимся на том, что мы должны в идеале получить от тренировок кендо, ссылаясь на мои занятия кендо в ранние года и определённые события, которые относятся к некоторым из вышеупомянутых вопросов.

Я начал заниматься кендо в десять лет. Я тренировался несколько раз в неделю, и два случая мне хорошо запомнились. Первый случай произошёл, когда я делал гокаку-гейко в присутствии моего учителя. Я пропустил несколько ударов, но всё же сумел инстинктивно нанести хороший коте-нуки-мен. Мой учитель в ту же секунду остановил нас и похвалил меня за мою технику. Второй случай произошёл во время сиая в кан-гейко (зимнее обучение). Так как мой учитель судил матч, в котором я участвовал, он повернулся к другим детям и сказал: «Посмотрите, как Суми держит свой синай правой рукой! Он держит его мягко, легко сжимая! Посмотрите внимательно!». Хотя я и проиграл тот сиай, я был очень счастлив и с гордостью рассказал об этом моим родителям, когда вернулся домой. Даже если я был относительно неплохо сложен для ребёнка, я не был достаточно спортивен. Сейчас, вспоминая об этом, я думаю, что тёплая похвала моего учителя была нацелена воодушевить меня как раз из-за этого факта.

У меня не было нормального учителя, когда я учился в средней школе, но я помню изучение окуриаси и фумикоми с подачи старших учеников, которые тренировались в нашем додзё. Позднее, когда я сам стал старшим учеником, я посещал другое додзё, и там учитель хвалил мою работу ног. Я думаю, то что я мог сохранить баланс на протяжении учикоми и какари-гейко, я должен благодарить те самые тренировки по работе ног, которые проводили старшие ученики.

В возрасте пятнадцати лет меня позвали практиковать иайдо и я начал изучать Эйсин-рю с бокуто. Через некоторое время мой учитель, который был профессиональным полировщиком, подарил мне нихонто (настоящий меч – прим. авт. пер.). Я до сих пор помню, насколько я был впечатлён остротой и красотой только отполированного меча и насколько сильно я чувствовал гордость, когда я на велосипеде вёз меч за спиной через весь город до додзё. Я так же отчётливо помню, как виновато я себя чувствовал, когда опробовал остроту меча, отрубив ветку в моём саду. Мой учитель по иайдо заметил маленькую царапину на мече и строго меня отчитал: «Ты хочешь, чтобы я тебя выгнал из этого додзё?! Катана не для того, чтобы ты рубил ей налево и на право, что попало! Она для того, чтобы рубить на корню злые мысли, которые возникают у тебя в голове!». Когда я вступил в команду клуба кендо старшей школы, я полностью посвятил всего себя кендо и перестал практиковать йайдо, но моё тело навсегда запомнило ощущение разрубания воздуха с правильным хасудзи, доставание меча из ножен, и убирание его обратно, что, в свою очередь, внесло определённый вклад в мои кейко и ката.

В период апрель-июль во время моего первого года в старшей школе, всё, что мне дозволялось делать – только субури, в то время как я наблюдал за старшими учениками, выполняющими кейко. Через некоторое время мне позволили выполнять кирикаеси, учикоми-гейко и какари-гейко, и я лучше овладел большими ударами мен. Постоянное повторение базовых упражнений было тяжёлым и утомительным, но душевная поддержка старших учеников заставляла меня двигаться дальше, также, как и солидарность, которую я испытывал по отношению к другим ученикам первого года обучения, тренировавшихся в этом же духе. В последний год обучения в старшей школе я участвовал в некоторых соревнованиях, как один из постоянных членов команды, но я не помню, чтобы я что-то выиграл. Несмотря на это я участвовал в кейко со своим учителем каждый день, которое постоянно доводило меня до состояния бездыханного изнурения. Мой учитель хвалил мои большие удары мен, и я превратил эти комплименты в свою уверенность. Несмотря на недостаток прыти в технике, мотодачи принимали наши атаки и тренировали нас до тех пор, пока мы не падали без сил: «Не останавливайся! У тебя уже лучше получается!», «Ещё раз!», «Больше используй левую ногу!», «Не опрокидывай голову назад, когда атакуешь!», «Шагай прямо!», и «Не забывай о теноучи!». Мотодачи не просто открывались для нашего удара, но ещё подстрекали нас делать самые лучшие атаки за счёт грамотной работы с дистанцией и позицией. У нас не было ни секунды остановиться и отдышаться, и именно так мы атаковали мотодачи каждый день. Напутствие «Хорошо! Продолжай в том же духе!» свидетельствовало об окончании тренировки с каждым учителем. Я был слишком изнурён, чтобы мой разум был способен задуматься о моих атаках в познавательном аспекте, но моё тело запомнило шаги, которые они заставляли нас делать.

Когда я вступил в университетский кендо клуб, Йоситоми сенсей сказал мне однажды: «Достаточно с тебя тренировок базовых ударов, теперь тебе следует изучить, как пользоваться семе, используя своё ки», и он предоставил мне возможность тренироваться в дзи-кейко вместе с ним. Даже несмотря на то, что я пытался использовать семе с ним настолько насколько я мог, он постоянно сбивал мои удары, делая де-коте или каеси-до, и его кенсен был у моего горла даже тогда, когда я думал, что нашёл прореху в его защите. Обычно наше дзи-кейко частично превращалось в учикоми-кейко. Однако, однажды, когда в последний год обучения в университете я выступал на соревновании, я воздействовал на противника сильным семе и он отступил назад за сийай-дзё, хотя у меня не было ни малейшего намерения нанести ему удар. Этот случай привёл меня к пониманию того, о чём же именно говорил Йоситоми сенсей; и я был очень взволнован этим и благодарен, как и учителю, так и противнику.

Сейчас, когда я уже сам стал учителем в университете, я пытаюсь воспроизвести такой стиль обучения среди моих учеников, когда я выступаю в роли мотодачи в уичкоми-гейко или какари-гейко. Однако, поначалу, мне было сложно показать им правильную дистанцию, продемонстрировать кисей (дух), и словесно воодушевить их. Я так же был серьёзно обеспокоен тем, как заставить учеников за те несколько минут дзи-кейко, которые у меня есть с каждым из них, использовать дух сутеми в атаках. Я обнаружил, что я многому учусь во время дзи-кейко с моими учениками. Интересно, получаю ли я больше от этого пользы, чем мои ученики? Каждый поединок даёт мне богатую пищу для размышлений. Некоторые ученики обращали моё внимание на то, что хотя они часто знают, когда я начинаю атаковать, иногда они впадают в ступор не в состоянии правильно отреагировать на атаку. Этот опыт подтолкнул меня к изменению моего положения во время кейко с немного большим чувством кигурай, нежели чем у моих учеников.

В течение многих лет высокие даны и другие кенши бесчисленное число раз видели меня на позиции мотодачи. Я сталкиваюсь с тем, что люди, стоящие в очереди на дзи-кейко со мной, с особенным любопытством наблюдают за мной. Не важно кто наблюдает за моим кейко, я стараюсь сражаться согласно моему возрасту и уровню. Ценной возможностью для обучения может послужить ситуация, когда за тобой наблюдает так много людей.

Если ваш разум тревожен, или вы самодовольны или нетерпеливы, ваше кейко поддастся такому дурному влиянию и это отразится так же на вашем партнёре, которому возможно станет противно проводить кейко с вами. У меня, скорее всего, получится нанести удар по кенши ниже уровнем, но я так же пропускаю удары от противников, совершающих искусные атаки или атаки, в которые они вложили всю душу. Пропустить удар – неизбежно, поэтому это не должно влиять на ваш кигурай. Если вы сохраните кигурай, ваш партнёр, будем надеяться, заметит и оценит это, и вы сможете сказать: «Аригато гозаимасита!», друг другу с неподдельным чувством благодарности.

Я уверен, что все кенши чувствовали прекрасность кендо, переживая похожий или отличный опыт от того, который я описал выше. Мы можем провести наиболее полноценную жизнь, помогая друг другу достигать наших целей. Я очень признателен кендо за то, что оно дало мне направление по жизни и возможности совершенствовать себя. Я так счастлив, что провёл свои годы, занимаясь кендо.



Оригинал статьи опубликован в журнале Kendo World 7.2 (МИР КЕНДО, ТОМ 7 — КЕНДО СОВЕРШЕНСТВУЮЩЕЕ ЛЮДЕЙ).
Автор оригинального японского текста — Суми Масатаке сенсей (кендо хачидан, ханси).
Перевод на английский язык – Хонда Сотаро.
Перевод на русский язык и редактура русского текста для КАМИНАРИКАН – Брагин Андрей Евгеньевич.